29 мая 2025 года Конституционный Суд РФ допустил возложение на наследников лица, совершившего преступление, уголовное преследование которого прекращено в связи с его смертью, обязанности выплатить компенсацию морального вреда потерпевшим. Дело о проверке конституционности части первой статьи 151 и стати 1112 Гражданского кодекса РФ рассмотрено по жалобе граждан А.Г. Байгускаровой и М.Г. Мухаметчина.

В марте 2021 года житель Башкирии гражданин И. в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры с женой облил ее легковоспламеняющейся жидкостью и поджег. Женщина скончалась от ожогов, в пожаре пострадала квартира. В отношении мужчины было возбуждено уголовное дело об убийстве, совершенном с особой жестокостью, общеопасным способом, и позже – об умышленном уничтожении и повреждении имущества. В ноябре 2021 года дела объединили. 

Дети погибшей, Алина Байгускарова и Марат Мухаметчин, были признаны потерпевшими. Обвиняемый свою вину признал, но до суда и приговора не дожил, скончавшись в СИЗО. Тогда А. Байгускарова и М. Мухаметчин обратились с иском о взыскании компенсации морального вреда к наследникам умершего. Суд первой инстанции постановил взыскать с одного из наследников причинителя вреда (принявшего наследство) по 500 тыс. руб. Верховный суд Башкортостана это решение отменил и вынес новое об отказе в иске. Сославшись на оспариваемые нормы ГК РФ, суд посчитал, что ответчик не является лицом, причинившим моральный вред, а обязанность компенсации морального вреда при жизни обвиняемого установлена не была. Вышестоящие суды данное решение поддержали. 

Конституция гарантирует каждому государственную и судебную защиту, а также охрану законом прав потерпевших от преступлений, обеспечение им доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Государство обязано способствовать максимально возможному возмещению потерпевшему причиненного вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности. 

Основным средством судебной защиты прав лиц, потерпевших от преступления, является предъявленный в уголовном деле гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением. Вместе с тем потерпевший вправе предъявить иск к лицу, обязанному возместить вред, причиненный преступлением, и в порядке гражданского судопроизводства. Это деликтное обязательство, в содержание которого входят субъективное право потерпевшего на компенсацию и корреспондирующая данному праву обязанность, возникает в силу самого факта причинения вреда преступлением.

Прекращение производства по уголовному делу в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого не влияет на гражданско-правовое обязательство возместить причиненный преступлением моральный вред. Соответственно, сохраняются гражданско-правовые предпосылки для предъявления требований потерпевших к наследникам умершего, к которым переходит его имущество в порядке универсального правопреемства. Возложение на наследника, принявшего наследство, отвечающего по долгам наследодателя, обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему преступлением наследодателя, реализует конституционные гарантии прав пострадавших и защищает их достоинство. 

В действующем законодательстве нет прямого запрета на переход в порядке наследования обязанностей компенсировать моральный вред, причиненный преступлением наследодателя. Из буквального содержания обжалуемых норм следует, что такое обязательство переходит к наследникам. Однако практика их применения противоречива. Один из подходов основан на неразрывной связи выплаты морального вреда с личностью наследодателя, что исключает возложение этого обязательства на его наследников. В рамках другого признается обоснованным возложение на наследников причинителя морального вреда обязанности его выплатить, если такая компенсация взыскана судом с него самого при жизни. Встречается и иной подход, когда обязанность лица компенсировать моральный вред переходит к его наследникам в пределах действительной стоимости полученного наследственного имущества. 

Определение справедливого и адекватного размера компенсации основывается на критериях, не связанных со спецификой личности причинителя вреда. Соответственно, нет сущностных препятствий для взыскания потерпевшим компенсации морального вреда с наследников обвиняемого в пределах стоимости наследственного имущества. 

Согласно Постановлению КС РФ​, взаимосвязанные положения оспариваемых норм не противоречат Конституции РФ. В ситуациях, аналогичных делу заявителей, они не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему и ее возложению на наследников. Иной подход к решению этого вопроса не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, но и создавал бы неоправданные препятствия для применения гарантий прав потерпевших, что не отвечало бы требованиям справедливости.

Дело заявителей подлежит пересмотру.